Комета возвращается домой

Моя Мама

Цветок Жизни

Смерть —
великое приключение


Это рассказ о моей Маме очень личный, но возможно, он поможет кому-то из вас. И если это случится, то значит осуществится высшая цель. Я размышлял над этим и думаю, что и Мама была бы благодарна, если бы знала, что её жизнь и смерть помогли другим людям. Возможно, вы не поверите в правдивость этой истории, но для меня всё происходило именно так.

Я жил в пустыне на севере от Таоса в штате Нью-Мексико. По-моему, это был 1992 год. Помню, небо было ясным и синим. Я дышал спокойно и ритмично, и я всё ещё помню привкус сухого воздуха пустыни во рту. Тем утром я медитировал дольше обычного. Медленно возвращаясь в тело, я ощутил прямо перед собой чьё-то присутствие. Открыв глаза, я увидел мою Маму.

До этого я никогда не видел её такой, в мерцании золотого света. Я имею в виду, что Мама не обладала психическими способностями. Всю свою жизнь она была католичкой и никогда не верила в психические феномены. Она не понимала даже понятия астральной проекции. Тем не менее, это была она, и она смотрела мне прямо в глаза, хотя я знал, что тело её находится в Калифорнии. Должен признаться, что мне едва верилось в то, что передо мной моя Мама. За всю жизнь я никогда не видел, чтобы она делала что-либо подобное.

Ей было 89 лет, и она тихо, но неуклонно теряла жизненную энергию. Она умирала.

За несколько месяцев до этого астрального визита в Нью-Мексико моя сестра Нита рассказала мне историю о Маме. Нита сказала, что когда она однажды пришла навестить Маму, Мама была чем-то взволнована, но не хотела об этом говорить. Нита, в конце концов, выудила из неё причину этого возбуждения. Похоже, Мама обнаружила, что может выходить из тела и летать по дому, и это было самым большим развлечением за многие годы.

Моя сестра имела посвящение 13-ой ступени Розенкрейцеров и была знакома со всеми подобными понятиями и опытами, но она была шокирована, узнав, что её 89-летняя Мать исследует такие области сознания. Мама сказала Ните, что обнаружила у себя способность проходить прямо сквозь стены и перемещаться в комнату, где могла видеть, чем занимается Папа. Она говорила, что даже может войти в кухню и смотреть телевизор, в то время как тело её лежит на кровати в спальне. Мама хотела знать, хорошо ли так делать. Нита конечно же, сказала ей правду, что это всё естественно.

Нита рассказала, что Мама мечтала перед смертью попасть в Техас и побывать на могиле брата. Нита знала, что Мама больше не может путешествовать физически, поэтому сказала ей: «А ты знаешь, что можешь вылетать из дома?» Мама воскликнула: «Да ты что!» Она никогда об этом не думала. Нита объяснила ей, что она легко может летать, куда захочет. Поэтому я уверен, что Мама побывала на могиле своего брата. Но догадайтесь, куда ещё полетела Мама? Прямо в мой дом в Нью-Мексико.

Когда я открыл глаза и обнаружил Маму, стоящую в эфирном теле прямо передо мной, то увидел радость, наполнявшую всё её тело. Это мгновенно передалось мне, и я почувствовал себя счастливым и спокойным. Слова вылетели изо рта сами по себе: «Мама, что ты здесь делаешь?» «Просто пришла навестить тебя, я ведь всегда любила тебя», — ответила она.

Я не знал, что делать, поэтому поднялся и стал задавать ей вопросы о том, как идут дела дома. Маме без сомнения нравилось говорить на эту тему.

Мама следовала за мной повсюду, куда бы я ни шёл, рассказывая подробно, как она жила. Она говорила мне обо всём: о том, что Папа тоже очень болен, и что у неё не было никакой радости в жизни, пока она не обнаружила, что умеет летать.

Она всё продолжала, продолжала и продолжала рассказывать о будничных событиях, которые происходили в её жизни давным-давно, когда я был ещё маленьким, и об их связи с настоящим. Почти все её разговоры и замечания были связанны с нами, детьми, и семьёй, когда давным-давно мы все жили вместе. У Мамы с Папой было шестеро детей, и вся её жизнь была освящена любовью в семье.

Редко имея возможность вставить хоть слово, я слушал её рассказы о том, что она считает жизнь прекрасной и наполненной любовью, но всё это говорилось в контексте семьи. Ни разу она не говорила о чём-то, как о хорошем или плохом. Она просто любила жизнь. Я увидел её в новом свете. Я осознал, каким прекрасным был её дух, и стал любить её ещё больше.

Той ночью я приготовился лечь спать, а она сидела на краю постели и просто смотрела на меня, словно защищая и охраняя. По-своему мне это нравилось. Она попросила меня ложиться спать, и пожелала приятных снов.

Второй и третий день были такими же, как и первый: Мама говорила не умолкая, но с нежной любовью и заботой. На третий день я начал думать, что она собирается остаться со мной, но она сказала: «Нет, скоро я уйду, не беспокойся».

Посереди ночи после третьего дня, примерно в половине второго, мне позвонила Нита и сказала, что Мама только что умерла, около часа назад. Должен признаться, я не был удивлён. Я ожидал чего-нибудь вроде этого. Отвернувшись от телефона, я увидел, что Мама всё ещё здесь и улыбается мне. Она сказала: «Иди ложись снова спать, всё замечательно». И видя, что всё действительно было «замечательно», я лёг и снова погрузился в глубокий сон.

На следующее утро, когда я проснулся, Мама по-прежнему была здесь. Её возбуждение стало ещё сильнее. Она сказала: «Сынок, знаешь ли ты, как прекрасна смерть? Она прекрасна во всём. Почему я так боялась её, когда была жива? Это самое замечательное переживание в моей жизни!»

Я не сразу заметил, что выглядела она много моложе и казалась сильнее, здоровье из неё так и лучилось. Но я ничего ей не сказал. Когда я задумался о чём-то, она сказал мне: «Сынок, я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было, ты не возражаешь, если я останусь с тобой, пока буду проходить через этот опыт?» Я ответил, что люблю её и, конечно же, всё для неё сделаю. Я объяснил ей, что у меня есть некоторый опыт процесса умирания, и мне точно известно, что каждый человек, который умирает, должен завершить процесс «умирания» на Земле за четыре дня. Если она задержится дольше, то не сможет перейти в высшие миры. Она останется на Земле призраком или духом, а в такой перспективе нет ничего хорошего. Она просто посмотрела мне в глаза и сказала: «Милый, я доверяю тебе полностью».

Тогда я стал готовить Маму к предстоящему ей приключению. Я знал, что её дух настолько чист, что ей вряд ли придётся иметь дело с негативной кармой. Так и оказалось, у неё не было проблем с этим. Я и в самом деле думаю, что она за всю жизнь не причинила никакого вреда никому и ничему. Она шла по жизни, не оставляя за собой следов! Это служило мощным источником вдохновения в моей жизни.

Казалось, что с каждой минутой, проходившей в этот первый день после её смерти, она становится всё счастливее и счастливее. Похоже, она становилась также всё моложе. К концу первого дня она выглядела лет на 45, и была такой же энергичной. Я ничего ей не говорил, ибо у меня лично никогда ещё не было никого столь близкого и родного мне человека, который умирал бы на моих глазах. Может, так и должно быть.

Однако, утром второго дня стало слишком очевидно, что Мама действительно молодеет. Мне нужно было как-то отреагировать. Она выглядела и действовала, словно ей было лет 30. Она была так прекрасна и просто лучилась энтузиазмом по отношению к жизни, или лучше сказать, к смерти. Она заговорила первой: «Как я тебе нравлюсь в этом возрасте? Как ты думаешь, я хорошо выгляжу?» Естественно, моё сердце открылось, и я сказал ей, что она великолепна. Но я никак не мог удержаться и спросил, что с ней происходит. Она ответила, что ей не нравится быть старой, и она делает себя моложе. Тут же она спросила: «В этом ведь нет ничего плохого, правда?» Не было причины думать, что это не так, поэтому я ответил ей, что всё прекрасно, и ещё раз сказал, как чудесно она выглядит.

На третий день после её смерти мы разговаривали о высших мирах, о которых она не знала почти ничего, за исключением того, что ей говорили в церкви. Та информация была практически бесполезной, поскольку речь никогда не шла о непосредственном переживании смерти, разве только в рассказах об Иисусе. У тибетских буддистов есть хотя бы «Тибетская книга мёртвых», у католиков же нет ничего. Даже у древних египтян была своя «Книга мёртвых», в которой описано, чего ожидать после того, как вы умрёте, и как лучше всего действовать дальше. Моя Мама была абсолютно не подготовлена. Я делал для неё всё, что мог.

На четвёртый день я сказал ей, что в этот день она должна покинуть Землю. Некоторые люди завершают процесс умирания за два с половиной дня, а некоторым требуется четыре дня. Моя Мама не спешила.

Когда я проснулся на четвёртый день, Мама сидела на моей кровати и выглядела как 12-летняя девочка. Помню, это меня встревожило. Я знал, что это моя Мама, но было так странно видеть её ребёнком. Я спросил её: «Что ты делаешь? Это нелепо!»

Она сказала: «Да, я согласна с тобой, двенадцать слишком молодо». И в последующие два, три часа она прекратила молодеть и стала становиться старше. Она остановилась, достигнув лет восемнадцати, сказав при этом: «Посмотри на меня. Это идеальный возраст, он мне тааааак нравится».

Она была удивительно прекрасной и очень привлекательной. Я никогда раньше не думал о своей Маме в таком ключе. Её жизнь словно только начиналась. Это и вправду было так. Я знал, что она вот-вот родится в ином мире.

Весь остаток четвёртого дня Мама следовала за мной повсюду, но я намеренно остался дома и сделал так, чтобы ко мне никто не приходил. Для меня это было одно из важнейших событий в жизни, и мне было необходимо уединение.

Сестра позвонила мне и сказала, что Маму похоронили в Калифорнии. Я разговаривал с Нитой каждый день, и она знала, что Мама была со мной, и полностью понимала, почему я не поехал на похороны. Я не мог оставить Маму, чтобы уехать на её похороны, это было бы глупо. Она нуждалась во мне в этот час, именно там, где я был.

В этот последний день Мама приняла решение, которое для меня оказалось совершенно неожиданным. Она сказала, что хочет вернуться и увидеть Папу ещё раз. Она сказала, что попытается убедить Папу уйти вместе с ней. И она исчезла впервые за эту неделю. Я остался один.

Два часа спустя, она появилась снова вместе с моим отцом. Она выглядела молодой, потрясающей, жизнь била в ней ключом, но Папа выглядел старым, усталым, и очень напуганным. Папа мог меня видеть, но для него всё это было так ново. Он был так напуган, что едва мог говорить.

Мама говорила быстро, с энтузиазмом рассказывая ему, что умирание прекрасно, и ему нечего бояться. Она так сильно хотела, чтобы он пошёл с ней, но Папу всё больше и больше охватывал страх так, что он даже не мог ей ответить. Наконец, он просто сказал: «Прости меня, но я ничего не понимаю, и мне нужно возвращаться домой. Я люблю тебя, но я должен идти». И он исчез.

Мама казалась опечаленной — впервые с тех пор, как я увидел её в таком виде. Но она быстро снова оживилась. Она сказала: «Просто для него ещё не время». Как оказалось, Папа прожил ещё два года. Но было ясно: единственное, что заставляло его жить — это страх смерти. У меня никогда не было такого контакта с Папой, какой был с Мамой. Папа просто ускользнул.

В тот четвёртый день, примерно через час после папиного визита, Нита позвонила мне и сказала, что у Папы был удар, и его забрали в больницу. Позже подтвердилось, что как раз в то время, когда он пришёл к нам с Мамой, он был без сознания. Мне было интересно, как Маме удалось уговорить его придти сюда.

В тот последний день ночью мы с Мамой готовились к её последнему путешествию в новый для неё мир. За окном был темно, луны не было, и комната, где мы находились, освещалась только одной свечой.

Я создал около своей кровати небольшой алтарь со свечой, и мы с Мамой повернулись лицом друг к другу. Закрыв глаза, я внутренним зрением по-прежнему видел Маму. Над нами распростёрлось ночное звёздное небо; казалось, что звёзды танцуют в небесах. Никогда прежде, космос не казался таким глубоким. Мы оба подняли глаза и замерли.

В какой-то момент я ощутил или понял, что время пришло. Я взглянул на Маму и спросил, готова ли она. Кивнув, она посмотрела на меня с предвкушением, как школьница, и взяла меня за руку.

Мы оба вновь посмотрели на небо, прямо над нашими головами была яркая звезда, которая по ощущениям сильно отличалась от всех остальных. Она была очень яркая; её холодный синий цвет, казалось, доходил до самых наших сердец. Я знал, что это та самая звезда. Я попросил Маму сконцентрироваться на этой звезде.

Минут через пять аура у Мамы начала менять цвет с фиолетового на чисто белый с золотом по краям. Я чувствовал, что сейчас это произойдёт. Она повернулась, посмотрела на меня, и сказала: «Я тебя сейчас покину, но когда ты станешь старше, я опять буду с тобой. Не забывай меня. Я люблю тебя». С этими словами она обратилась к небесам, и всё свое внимание направила на эту особую звезду. И начала отрываться от Земли.

Я двигатлся вместе с ней, вместе мы уходили с планеты. Но я шёл вместе с ней лишь несколько секунд, когда она оторвалась от меня с удивительной скоростью, это было больше похоже на комету, летящую «Домой». Затем последовала ослепительная вспышка яркого белого света, заполнившего всё поле зрения. Она длилась всего секунду или две, а потом всё стало тёмным и чёрным. Я остался один.

Я сидел в темноте в своей комнате, и мне на ум пришла мысль: Отчего так темно? Тогда я открыл глаза — оказалось, что в комнате абсолютно темно. Я включил свет и обнаружил, что в момент, когда Мама решила вернуться на небеса, единственная свеча в комнате догорела. Вы знаете, когда свеча догорает, то сначала вспыхивает яркое пламя, а потом свеча гаснет. Это было трёхмерное объяснение вспышки белого света и последовавшей за ней тьмы. Оно выглядело вполне подходящим.

Я всегда любил свою Маму, но в её смерти мы стали очень близки. Я поверил ей, когда она сказала, что навестит меня, когда я стану старше. Я жду и знаю, что она находится там, где должна находиться. Совершенно ясно, что смерти нет, есть только продолжение жизни в мирах всё более и более высоких, которое всегда ведёт Домой, к Богу. Жизнь и Смерть прекрасны и являются частью единого круга.

Друнвало.


Главная страница

Карта сайта

Индекс статей

Письма от Друнвало

Если вы действительно хотите Знать.