Свет на небесах

Лёгкость посреди боли

Валентина Кнепперс беседует с Ма Джайей

Цветок Жизни

Быть Лёгким

Для тех, кто знает Ма Джайю (известную также как Сати Бхагавати), она является уникальным, предельно простым, отдающим себя служению учителем с практическим, «бруклинским» чувством юмора.

Будучи некого рода современным вариантом Матери Терезы, Ма Джайя много работает с больными СПИДом и с другими взрослыми и детьми, которые находятся на последних этапах своей жизни. Она, в общем-то, понимает, что для многих её жизнь не будет ассоциироваться с темой журнала в этом месяце.

Но мы не стали бы говорить о лёгкости сердца, если бы жизнь всегда несла нам, по своему существу, радостные события. Нет ничего сложного в том, чтобы испытывать счастье во время праздника. На самом деле, быть может, только если мы способны проливать Свет и Истину в глубокое человеческое страдание, мы можем сказать, что мы воистину стали Светом.

 Валентина: Я понимаю, что вы каждый день сталкиваетесь с крайней степенью страдания. И всё же, если кто-то и кажется обладателем лёгкости сердца, то это вы. Как вам это удаётся?

 Ма Джайя: Разрешите мне начать с того, что это невозможно делать иначе. Невозможно любить Бога, Будду, Я — какой бы традиции вы ни следовали — без лёгкости. Я никогда, никогда не встречала святого человека, включая моего собственного гуру, Ним Кароли Бабу, у которого бы не было огонька в глазах. Этот огонёк рождается знанием, что «Пройдёт и это».

Первый урок мне дала моя мать. Когда мне было десять лет, сразу после Второй Мировой войны, она лежала в больнице Кони Айленда, умирая от рака в благотворительной палате. Когда я пришла к ней, она послала меня обойти других пациентов, сказав: «Давай! Сделай так, чтобы каждый рассмеялся».

В этой палате было сто человек; это были люди, брошенные на ступенях больницы Кони Айленда своими работодателями. Там были немцы, были люди с ампутированными частями тела. И я пошла по палате, делая то, что мне было сказано. А когда я вернулась к моей маме и спросила: «А что теперь?» — она весело чмокнула меня и сказала: «Прикоснись к ним».

Так что моя мать была моим первым учителем, и я очень быстро усваивала уроки. По сути, в той раковой палате я получила многие свои уроки. Тогда люди не знали того, что знают сейчас. Я научилась, как надо прикасаться, как не падать духом — и как помочь людям умереть с лёгкостью. Умирая в тяжести, человек не приходит ни к чему.

После смерти моей матери меня — с девяти лет — воспитывали четыре самых потрясающих человека, которых только можно себе представить. Это были чёрные алкоголики, наркоманы и проститутки, которые жили на улицах и под тротуаром Кони Айленда. Во времена, когда им в связи с этим грозила большая опасность, они приютили маленькую белую девочку. Их жизнь была дхармой — действием из сознания души — каждую секунду. И они сделали всё, чтобы того, что произошло с ними, не произошло со мной.

Доживи я хоть до тысячи лет, всё равно мне не хватит времени, чтобы отблагодарить их.

Была одна уличная женщина, которую я обожала, звали её Чуз (Chews). «Девочка-дитя», — сказала она, — «обещай мне, что ты никогда ничего не воткнёшь себе в руку и не засунешь ни в нос, ни в тело. Обещай! Обещай прямо сейчас!»

Я не знала, о чём она говорит, но сказала: «Конечно, я этого не сделаю». Очень-очень долго я даже аспирин не пила, потому что дала слово.

«Ты будешь заботиться о наших людях», — сказала мне Чуз. Вот что положило начало моему пути.

На прошлой неделе мы отмечали своё 30-летие и 27 лет в этом ашраме в Себастьяне, штат Флорида. Было время, когда мы делали здесь 15 поминовений в неделю. В этом пруду, который мы называем «Ганга», находится пепел сотен и сотен молодых людей, женщин и детей, которые никому не были нужны даже когда они были живы, не говоря уже после смерти.

НамастэЧтобы пережить всё это и учить моих малышей — мы воспитали здесь более трёхсот детей — необходимо привлекать юмор. Без юмора, мы бы не добились ничего.

 Валентина: Как вы, посреди смерти, сохраняете присутствие и сознание того, что пройдёт и это?

 Ма Джайя: У учителя Свами Нитьяянды я научилась переходить в точку над головой, где нет «я». Она называется Чидакаш [1]. В этой точке нет памяти о собственном прошлом. Даже если с человеком всю жизнь жестоко обращались — как это со многими бывает [2], — при перемещении в эту точку над головой, где находится сердце непривязанности, от человека, который находится в служении, ничего не остаётся.

Так мы идём в комнаты больниц, окружных отделений или благотворительных приютов — даже под мосты и на улицы — и служим. Мы идём и навещаем конкретного человека, и именно это и есть конкретный момент проявления Будды: этот момент, этот человек и любые его убеждения. Если человек, к которому вы пришли, например, католик, то, возможно, это момент его общения с Христом.

 Валентина: То есть, иными словами, вы говорите, что радость и лёгкость рождаются в служении?

 Ма Джайя: Да, кода вы видите сердце другого человека и забываете о себе.

Действительно прикасаясь к людям, прижимая других к своему сердцу, мужчины мы или женщины, мы становимся Матерью. Мантии, одежды, красные точки, как та, что я ношу на лбу, — всё это ничего не значит без служения.

И наше служение должно идти от сердца. Некоторые люди служат, чтобы получить то, что я называю «пуговицами Уилки» [3]. Они служат, думая: «Бог, посмотри, что я сделал, вычти это из моей отрицательной стороны».

Лично? Мне всё равно. Пока они идут и кормят кого-нибудь. Но это не хорошо для того, кто так делает. Если один человек может обмениваться с другим, Господи, ведь это может изменить мир! Мало-помалу, человек за человеком.

Мои дети спрашивают в свои последние дни, могут ли они прийти служить.

Что делает служение? Оно открывает сердце навстречу смерти. Даже если вы умрёте через сто лет, ваше сердце раскроется.

 Валентина: Можете ли вы сказать мне, как раскрытие сердца навстречу смерти создаёт лёгкость бытия?

 Ма Джайя: Чего люди боятся в жизни больше всего? Не смерти — хотите верьте, хотите нет. Они боятся боли и умирания. Победив смерть — я учу этому при помощи йоги, медитации и дыхания, — вы побеждаете умирание. Если вы победили смерть, вы не боитесь умирания. Они взаимосвязаны.

Каким бы ни был Бог конкретного человека, этот человек может обучиться волшебству выхода через верхушку головы в процессе смерти. Смерть становится прекраснейшим моментом, и этот момент вдруг расширяется, охватывая весь процесс умирания.

Мне кажется, что большинство тех, кто страдает и умирает, хотят, чтобы рядом с ними были дети. Таким образом, все мои дети — все до единого — своими глазами видели смерть. Именно побеждая смерть узнаёшь, что смерть находится по ту сторону. И именно победа над смертью даёт лёгкость жизни.

Я говорю людям «Намасте». Люди смотрят на меня, и они не знают, что это означает, но после нескольких раз они узнают. «Кто бы и что бы ни было во мне, приветствует того и то, что есть в тебе». Вскоре это приветствие протекает очень легко. Говоря людям «Намасте», мы вдруг обнаруживаем, что все мы одинаковы. Когда мы произносим приветствие такого рода и обнимаем человека, мы становимся равными, у нашей любви нет границ.

 Валентина: По своему собственному опыту служения людям я знаю, что бывают моменты, когда чувствуешь себя угнетённым их тяжестью. Как вы поступаете в таких случаях?

 Ма Джайя: Именно тут я и говорю о непривязанности. Когда начинаешь чувствовать, что от горя другого человека к тебе переходит угнетённость, ты вкладываешь себя в это мгновение с ними. Для этого нам необходимы даршан [4], медитация и йога.

И опять же, страдание не является необходимым. Я не представляю себе Бога, который сказал бы: «Я буду причинять тебе боль, мучить тебя, заберу у тебя мать и отца, чтобы ты научился». Но всё это произошло со мной. Так можно ли использовать страдание, которое мы испытываем, для улучшения жизни? Конечно, да! Одни люди ломаются от того, что несёт им жизнь, а другие становятся сильнее. Моя сестра в детстве прошла вместе со мной через то же, что и я, и она сломалась. Разные люди — разные пути.

 Валентина: А в чём же разница между вами и вашей сестрой? Почему случилось так, что они сломалась, а вы нет?

 Ма Джайя: Я решила не сдаваться. Я решила научиться быть в сердце в каждый момент своей жизни. И я также решила, что моя сестра всегда будет со мной. Поэтому в конце своей жизни она обрела великую красоту.

Ты проявляешь упорство. Не настойчивость, а упорство. Я иду в богадельни, окружные приюты. Иду на улицы, где меня и знать не хотят. Я иду постоянно и проявляю упорство, иду снова и снова, постоянно.

Это постоянство. Ты продолжаешь ходить, пока люди не начинают доверять тебе. А когда есть доверие, жизнь раскрывается, как лотос.

Ма ДжайяМа Джайя (Ma Jaya) выросла на улицах Бруклина в Нью-Йорке после того, как её мать умерла от рака в 1946 году.

В 1972 году она прошла через первый духовный опыт, когда Христос сказал ей: «Учи всем путям, ибо все пути мои». Затем жизнь привела её к учителю Свами Нитьяянде, а затем к её гуру Ним Кароли Бабе. Она продолжила свой путь и стала духовным учителем для тысяч людей, соединяя традиции многих вероисповеданий с индуистской философией.

Её центры Каши, где люди могут прожить умирание в мире и достоинстве, созданы в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Атланте, Чикаго, Санта Фе, Лондоне и недалеко от её дома, в городе Себастиан, штат Флорида. Её работа также поддерживает посёлки в Южной Африке и центр сирот в Уганде. Около года назад она начала преподавать Кали Ната — древнюю форму йоги, в которой дыхание и намерение используются для смягчения боли.

Ма Джайя только что отметила тридцатилетие с момента, когда она начала обучать людей и служить тем, кто нуждается по всему миру. Чтобы больше узнать о работе Ма Джайи и о Кали Ната Йоге, посетите её веб-страницу www.Kashi.org.


Сноски:

1. Из Чидакаш Гиты, стих 248: «Вечный разум зовётся 'Чидакаш' — пространство сознания. Чистый разум являет собою чистое пространство. Чистое пространство есть Сиддхи — осуществление. Это чистое пространство есть Йога — единение с Богом. Это чистое пространство есть Сердце. Когда вы движетесь в этом чистом пространстве, это осуществление. Когда вы движетесь в этом чистом пространстве, разница между я и ты исчезнет. В этом чистом пространстве освобождение от рабства».

2. Ма Джайя отмечает, что жизнь такого рода способствует появлению лучших учителей, но что она не обязательна. «Нет необходимости быть в агонии или проживать такую жизнь, которую прожила я», — говорит она, — «чтобы испытывать сострадание к другим людям, которые находятся в боли и страдании».

3. Уэнделл Уилки баллотировался на президентских выборах 1940 года против Рузвельта. «Значки Уилки» стали известными как символ бессмысленного действия.

4. «Даршан» буквально означает «проникновение взглядом». Это подразумевает проникновение взглядом в другого человека, которое происходит через контакт глаз, так что мы становимся едиными с сутью другого человека, которая кроется за внешними впечатлениями. С более традиционной точки зрения, это слово обозначает церемониальное получение дара «единства» от духовного учителя либо в присутствии учителя, либо в его отсутствие.


Главная страница

Карта сайта

Индекс выпусков на русском языке

Индекс статей
этого выпуска

Письма от Друнвало

Если вы действительно хотите Знать.